Пилот что-то спрашивал, Мэллар что-то ему разъяренным голосом отвечал.
— Понимаю, — внезапно спокойно и сухо сказал Пилот. — Конечно. Тебе не хочется, чтобы тебя обвинили, чтобы на тебя показали пальцем — мол, вот он, человек, обменявший наши жизни — тысячи, может, миллионы жизней — на жизни десяти человек.
— Откуда такие цифры?
— У меня одна цифра — девяносто семь. Это уже не потребность, это крайняя необходимость, это почти катастрофа!
— В чем катастрофа? Кто умрет? От чего?
Пилот сверкнул глазами, скривил презрительно губы.
— Я так и знал, что об этом заговоришь.
Вопрос был неуместен, и Мэллар сознавал это. Это был изначально провокационный вопрос, в приличном обществе его бы просто проигнорировали, только взяли бы себе на заметку никогда, ни при каких обстоятельствах с задавшим такой вопрос не общаться. Но Пилот, видно, к приличному обществу не принадлежал и потому озверело ответил:
— Я не знаю! И никто, кроме Интеллектора, не знает! Спроси у него — и он даст тебе ответ на пятьдесят два тома специальной терминологии. Ты их прочтешь?
— Ладно, — сказал Мэллар.
— Я знаю одно: Интеллектор ни разу не ошибался. Он, в принципе, не может ошибаться. Или ты об этом не слышал?
— Я же сказал, ладно.
— В самом лучшем случае, — чуть успокоившись, сообщил Пилот, — если даже не брать синакон, уместится только пять человек. А синакон я возьму.
— Аппаратура, — сказал Мэллар.